РОКЕТ
Почему
просить
официанта
завернуть
с собой так
стыдно?
НИКА ГОЛОВА
Я побаиваюсь
официантов.
У них — власть
Допустим, мне принесли кофе. Тёплый, как пузо ёжика. Хлебнула — нёбо реагирует тоской, зову официанта. «Извините, я просила очень горячий...» Честно просила!
Или вот — передо мной шакшука с желтком, которым можно накарябать солнышко на асфальте (ну, твердь). Минуту печалюсь, ещё пять — собираюсь с духом. Наконец, выдаю: «Из-з-вините... шакшука... желток... можно?..»
Но хуже всего — если было вкусно, но я не доела и хочу завернуть с собой. Просить так стыдно, что каменею.
До-е-дай!
А плохо идёт —
помогай себе
хлебушком.
Грозила бабушка в детстве.
Глотая слёзы и ржаную
пробку, я глотала щи. Было
вкусно, но, ба, я бы наелась
и половиной тарелки… Только
ба была непреклонна.
За что уплочено —
должно быть
проглочено!
По идее я плачу за право
делать с заказанной едой всё,
что заблагорассудится. Хочу —
ем, хочу — отдаю голубям, хочу —
забираю в лоточке. Почему тогда
в голове заел мотив «но не могу,
не могу, извини, не могу»?
Клянчить
не принято
Во Франции забирать с собой
остатки заказа из ресторана —
моветон. Типа неэлегантно.
В России это лотерея: один
официант скажет «без
проблем», другой закатит
глаза. В США еда навынос —
норма, вот только называют
её «догги бэг».
Собачий, блин, пакет…
доггибэг
контейнер с едой, которую гость
ресторана не доел и попросил
с собой. Изначально — чтобы
отдать остатки собаке.
Но мне бы хоть
на русском
просьбу
осилить…
Пока получается что-то вроде «можно-пожалуйста-простите». Как будто мне снова 5 лет и я прошу воспитательницу налить мне кипячёное молоко без плёнки. Воспитательница зыркает — и наливает как всем. У неё, как и у официанта, тоже есть власть.
Неужели всё снова из детства? Знакомый психолог со специализацией на КПТ Павел Брауэр изложил мне примерно так.
В детстве родители часто объясняют «что такое плохо» через чувство стыда. Ковыряться в носу стыдно, потом что «другие родители на детской площадке подумают, что мы тебя плохо воспитываем». Носить рваные джинсы — тоже плохо, «соседи скажут, что мы бедные». Мы усвоили привычку предугадывать чужое мнение, но прислушиваться к своему — нет.
Вот и получается диссонанс: бережливость — хорошо, но так... нестатусно. Буквально портит моральный облик приличного человека. Я бы даже сказала — москвича.
Я приличный
москвич или
право имею
«Приличному» москвичу статус не позволяет просить завернуть «объедки» с собой. Заведения это подхватывают: ага, москвич скорее закажет ещё раз, чем станет доедать сам за собой. И стоит чуть менее «приличному» москвичу сделать абсолютно нормальную вещь — попросить с собой в контейнер, — система ломается.
Иногда официанты даже не знают, если ли у них контейнеры. Или знают, но отвечают: мы не пакуем пасту с собой, ведь так она потеряет свой товарный вид. Но если мне всё равно на товарный вид, я просто не хочу объедаться и планирую доесть её дома?
Иду смотреть, что об этом говорит закон.
Отказ упаковать остатки
с собой может расцениваться
как необоснованное удержание
чужой собственности
Статья 209 ГК РФ
Если остатки еды — официально моя собственность, то «стыдно» отменяется.
Психолог поддерживает:
«Попросить свою
еду с собой — норма.
А если неловко,
напоминайте себе:
«Я не делаю ничего
стыдного». Со временем
«позволять себе
позволительное»
станет проще».
Пробую
на практике
Неделю назад я ездила к друзьям в Калужскую область. Пошли в пивбар: тот, что без названия, зато с добрыми всклокоченными собаками у входа.
Под пиво набрали тонну картошки, сухариков, сырных шариков. Естественно, не доели. Друг попросил завернуть с собой. Я даже не успела напрячься, как случилось чудо:
Официант не только вручил нам три лоточка (чтобы картошка не перемешалась с сухариками), но и предложил забрать недопитое пиво. Если что, я выбрала стаканчик: чтобы сохранился благородный пивасный перляж.
Допустим, что в простом месте легче быть собой. Поэтому я повторила упражнение, когда вернулась в Москву.
В будни зашла в пару статусных бежевых ресторанов — везде просила «в контейнер». Во время пятничного бархоппинга с подружками — так же. И знаешь что? Моя просьба почти никого не смутила. Только в одном месте официантка, совсем юная девушка, скривила нос, будто ей пришла лабуба не того цвета. Но теперь мне было всё равно. «Я не делаю ничего стыдного.
Я — норм».
И! По утрам я c таким удовольствием употребляла на завтрак все эти остатки сладки, что позавидовала бы даже Кристина Орбакайте
А «пожалуйста, с собой заверните» теперь слетает с губ легче лёгкого.